Памятник исчезнувшей республике

Небольшой город Маркс с 33-тысячным населением стоит на месте слияния двух рек — Волги и Малого Карамана, в 60 километрах от Саратова. Своеобразие архитектуры города, утопающего в белой черёмухе, заключается в основном в небольших кирпичных строениях, улицах, расположенных по-немецки аккуратно. Вдоль каждой из них идут ровные ряды берез, каштанов, фруктовых деревьев. В палисадниках и рядом с домами — небольшие клумбы.

Наивыгоднейшие места

В 1762 году Екатерина Вторая подписала манифест „О дозволении всем иностранцам, в Россию въезжающим, поселиться… и о дарованных им правах“. Она пригласила иностранцев посетить на юге и востоке империи места, „наивыгоднейшие к обитанию рода человеческого, полезнейшие, доселе еще праздно остающиеся“.

Приглашение привлекло несколько десятков тысяч колонистов из Германии, Австрии, Голландии, Дании, особенно много поселилось на Волге. Одним из указов императрицы предписывалось: „Выбрать из празднолежащих бесспорно земель удобное к поселению место, мерою не менее определенных участков по нынешней пропорции на 90 семей“. В 1763 г. по велению государыни Григорий Орлов провел объезд волжских земель, чтобы выбрать лучшие для поселений. Переселенцы во главе с бароном Борегардом де Кано выходцем из Брабанта (территория современной Бельгии) в 1765 г. основали город Екатериненштадт, который и стал центром всех немецких колоний. Мудрая правительница хотела одним росчерком пера решить две задачи: вывезти своих земляков из мятежного Гессена и освоить неухоженные земли Саратовского края.

Первые переселенцы, прибывшие в Екатериненштадт, представляли из себя людей, не имевших навыков работы в земледелии, не приспособленных к жизни в суровых климатических условиях Заволжья. Императрица вынуждена была издать дополнительный Указ, в котором говорилось, что принимать на поселение следует только людей, имеющих справку о наличии определенной склонности к ремеслу.

В последующих прибывающих партиях поселенцев уже были мастеровые: крестьяне и ремесленники — каменщики, плотники, кузнецы, маляры, кожных дел мастера и другие специалисты. Каждая семья получила 30 десятин земли, в том числе 15 десятин пахотной, 5- леса, 5- выгонов и 5 десятин под строения и гумно. Семья получала также лошадь, а некоторые и две, корову, муку на пропитание, зерно на семена, плуг, телегу, веревку, лопату и другой инвентарь. Кроме того, выдавались „подъемные“ деньги.

Первые годы жизни переселенцев были полны горя и страданий. Суровый климат, неурожаи, эпидемии. Не давали спокойно жить и набеги кочевников. Екатериненштадт пришлось обносить валом, строить вышки для наблюдения. Когда жителям грозил очередной набег, они срочно эвакуировались в лес, на Волгу. Степняки угоняли скот, расхищали имущество, ловили мужчин и подростков, чтобы потом продавать их в Китае и Турции. Старосте Екатериненшадта Петеру Липперту пришлось однажды обратиться к императрице с просьбой отложить взимание долгов в связи с тем, что основная масса мужчин угнана в Китай. За каждого пленного мужчину с колонии требовали 150 рублей. И Екатерина II выделила нужную сумму для выкупа несчастных.

Эпоха расцвета

Со временем жизнь поселенцев стала налаживаться. Крестьяне обустроились — обрабатывали землю, научились выращивать хлеб, табак, картофель, фрукты, освоили ряд ремесел, открыли хлебную биржу и начали торговлю с соседними колониями. Занимались животноводством. В Екатериненштадте появились две, а затем и три мельницы, фабрика по выделке кож и пошиву женских сумок и перчаток, изготовлению гребешков, веревок и канатов для речных судов. В городе было много зерновых и мукомольных амбаров, принадлежащих как частным колонистам, так и общине. Из колоний зерно свозили в амбары, в которых оно хранилось и шло на продажу.

Большею частью это была пшеница высоких хлебопекарных качеств, которую баржами отправляли в разные города России. Кроме того, заметное место в торговле занимал американский сигарный табак. Екатериненштадтский округ стал центром выращивания табака на Волге, и вышел на второе место по его производству в России. Выращивание табака стало реальным шагом к экономическому росту колонии. В 1790-е годы открылась табачная фабрика, поставлявшая продукцию на российские и зарубежные рынки. К концу XIX-го века немцами было основано уже около ста колоний.

Строились фабрики, заводы, а вместе с ними рос и город. Постепенно Екатериненштадт стал экономическим, политическим и культурным центром. Доходы населения Екатериненштадта позволили построить из красного кирпича лютеранскую, католическую и православную церкви, а так же открыть в 1832 году первое русское реальное училище, выпускники которого становились старостами, писарями, учителями. К 1894 году население екатериненштадтцев стало 6077. Город считался едва ли не самой процветающей колонией на Волге. Промыслами было занято около 800 человек, торгово-промышленных заведений было 133.

Благодарные горожане воздвигли „государыне-матушке“ великолепный памятник. Бронзовая фигура изображает сидящую Екатерину; в руках у нее свиток с надписью „Manifest den 25 juni 1765“. Пьедестал из черного мрамора с гладко отшлифованными плитами. Рядом был разбит „Katherinengarten“ — сад Екатерины, любимое место отдыха колонистов. Тенистые аллеи, дорожки, клумбы с цветами, желтые акации, липы. Выйдешь за одни ворота — попадешь на улицу, которая, как и сад, носит имя Екатерины II, выйдешь в другие — снова окажешься на той же Екатерининской. В создании монумента приняли участие обитатели всех 102 колоний. Добровольные пожертвования, собиравшиеся с 1848 г., составили 14 492 рубля 83 копейки серебром — сумма по тем временам немалая.

Благодаря усердию своих обитателей Екатериненштадт стал центром хозяйственной и культурной жизни немцев Поволжья. Сравнительно быстро из большого села вырос город. Его имя переселенцы произносили с гордостью.

Посмертное свержение

Во время Первой мировой войны, в разгар антигерманских настроений в обществе, указом Государя Николая II от 13 марта 1915 г. город был переименован в Екатериноград. Почти сразу после революции, 19 октября 1918 г., была образована Автономная область немцев Поволжья (или Трудовая коммуна немцев Поволжья) в составе РСФСР с административным центром в Саратове (с 19 октября 1918 г. по май 1919 г.). Затем административный центр перемещен в город Баронск. Так звучало новое имя Екатериненштадта с мая по 4 июня 1919 г., после чего город был назван Марксштадтом и являлся административным центром области до 24 июля 1922 г. Лишь 24 июля 1922 г. центр был перенесен в город Покровск, присоединенный к автономии 22 июня, который широко известен под названием „Энгельс“ (с 1931 г.).

Вскоре после революции новые правители — большевики — с характерной поспешностью, ничуть не считаясь с мнением жителей, стали низвергать все, связанное с именем российской императрицы. Так Екатериноград стал Марксштадтом, улица Екатерининская — имени Маркса, а парк вокруг памятника Екатериненгартен — садом Свободы. Однако на сам памятник царице до поры не покушались. Решились убрать монумент лишь в конце 1920-х годов. Скульптуру столкнули с постамента и упрятали во дворе краеведческого музея, а чуть позже — в подвале дома пионеров. Уничтожить памятник, видимо, не позволяло одно обстоятельство. Когда снимали Екатерину с пьедестала, обнаружили пластинку: то ли серебряную, то ли позолоченную. На ней оказалось выгравировано имя автора — скульптора Петра Карловича Клодта, того самого, который сотворил коней, что на Аничковом мосту в Питере. Однако в Великую Отечественную — монумент все же отправили на переплавку на нужды флота.

Трудармейцы

В августе 1941 года, как известно, всех немцев-волжан выселили. Республику немцев Поволжья ликвидировали. У Марксштадта ампутировали немецкое „штадт“. В который раз — новое имя. Собственно немцев в их республике в предвоенные годы было 67 процентов, еще 20 — русские, а в остальных тринадцати — полный интернационал. Указом от 28 августа 1941 г. немцев Поволжья полностью выселили из их домов и отправили в Сибирь и Казахстан. И не только немцев, но и живущих в СССР итальянцев, болгар, румын и прочих представителей народов, волею истории оказавшихся союзниками Гитлера.

Жутко, но под выселение попадали даже кадровые военные, уже прошедшие боевое крещение на фронтах войны, награжденные орденами и медалями, раненые в боях с фашистами! Гребли всех без разбора. Всех забирали в так называемую „трудовую армию“, являвшуюся по сути обыкновенными концлагерями. Строили немцы Поволжья горные и металлургические предприятия. Погибло немало, многие просто не родились, потому что мужчины и женщины в этой трудовой армии были разделены по разным зонам, точно так же, как и в обычном концлагере. Но в статистику заключенных не входили — были трудармейцами.

Примерно 40% немцев погибло, только в 1955 г. трудармейцев отпустили на волю. К этому времени солдаты Вермахта, взятые в плен, давно уже уехали в Германию. И лишь еще через 10 лет народ республики немцев Поволжья был официально признан ни в чем не виновным, а огульные репрессии осуждены. Правда, вернуться домой им всё ещё было нельзя. Разрешение было получено лишь в 1972 г. В перестройку русские немцы вновь попытались поднять вопрос о восстановлении национальной автономии. Был брошен клич к рассеянному по всей России народу — собраться вновь в Марксе и Энгельсе. Но ничего из этого не вышло. Условия жизни в стране с обрушенной экономикой не шли ни в какое сравнение с перспективой репатриации в объединившейся Германии.

Много лет о депортации немецкого населения, о бывшей главной достопримечательности города в СМИ нельзя было даже заикаться. И лишь в период распада Союза заговорили в открытую о судьбе наших немцев. О необходимости национального возрождения. Вспомнили и о старом памятнике.

Новый монумент

Чтобы хоть чем-то обозначить историческую справедливость, жители Маркса и района решили поставить царице новый памятник. Попробовали выяснить осталось ли что-нибудь от модели старого? На обращения местных музейщиков в Петербург, в Русский музей, был получен ответ: „Старый памятник Екатерине II был отлит скульптором П. К. Клодтом по модели С. И. Гальберга. Гипсовая модель в натуральную величину и по сей день хранится в фондах музея Российской Академии Художеств“.

В начале XXI века в центре города появилась плита. На ней большими буквами начертано: „Манифестом Великой Императрицы Екатерины II от июня 1765 года были основаны колонии переселенцев (австрийцев, голландцев, немцев). Этот камень является частью пьедестала бесследно исчезнувшего памятника. Здесь будет восстановлен памятник„.

Но где достать средства на сооружение монумента? По инициативе общественных организаций, администрации Марксовского района был создан специальный благотворительный фонд „Дружба“. Он публиковал обращение к жителям: „Восстановим памятник основательнице края!“.

Вскоре на счет фонда стали поступать деньги. Их перечисляли горожане, жители района, кто сколько мог. Однажды в Маркс пришло письмо от группы потомков переселенцев из Екатериненштадта. Авторы — люди не слишком состоятельные, предлагали, тем не менее, денежную помощь. Не остались в стороне и патриотически настроенные предприниматели. Одним из первых внес значительный вклад Александр Камаев — президент компании „Эльдорадо“. Он и предприниматель, и ученый, кандидат исторических наук.

Его диссертация посвящена немцам Поволжья, их социальному положению за период с 1924 по 1941 год. Немалая сумма поступила от депутата областной Думы Владимир Пожаров, ООО „Товарное хозяйство“, другие организации. Словом, средства были собраны — сумма для тамошних краев немалая, 9 млн рублей.

Изготовить новый монумент поручили киевскому мастеру Юрию Александровичу Киселеву, работы по камню выполнил Малхас Буджинашвили. Жители города передали им все сохранившиеся материалы, связанные с первым памятником. Скульптор разыскал почти все прижизненные портреты Екатерины II. Получился образ, очень похожий на созданный Гальбергом и Клодтом. Но — это только творческая копия. 29 сентября 2007 г., когда город Маркс отмечал 242-ю годовщину со дня своего основания, губернатор Павел Ипатов и глава Марксовского муниципального образования Юрий Моисеев торжественно открыли монумент. На берегу Волги возродили и Екатерининский парк (бывший Катариненгартен) — с молодыми елочками, фонтанами, коваными скамейками. Жаль, конечно, что улица и набережная по-прежнему носят название Коммунистических.

Все, кто хотел, уже уехали

Сегодня, по данным председателя правления национально-культурной автономии российских немцев Елены Гейдт, в Марксовском районе (67 тысяч населения) живет около двух с половиной тысяч этнических немцев, шесть с половиной тысяч человек — смешанные семьи: „И в Германию больше никто не уезжает. Все, кто хотел, уже уехали“.

29 апреля 2008 года собрание Марксовского муниципального района (МР) приняло решение за № 53/418 „О вынесении на публичные слушания проекта решения собрания „О переименовании города Маркса в Екатериненштадт“. Решение вступило в силу со дня опубликования его текста в газете „Воложка“ 6 мая 2008 г. Решение о переименовании города Маркса обосновывалось стремлением депутатов „возвратиться к историческим корням“ и отдать „дань уважения великому государственному деятелю — императрице Екатерине II — основательнице города“.

Однако, как это ни странно, решение встретило неоднозначную реакцию горожан, некоторые из них заняли в этом вопросе резко отрицательную позицию. Большинство жителей посчитали возвращение исторического названия нецелесообразным из-за больших расходов на замену документов. Но, по-видимому, это лишь предлог для отказа. На самом деле в основе подобных настроений лежит не столько не изжившее себя советское воспитание, сколько болезненная реакция обнищавшей за 1990-е гг. глубинки на практику переименований, которая ассоциируется у населения с 1991—1992 годами, временем распада Союза и обнищания.

Вопрос о возвращении городу Екатериненштадту его исторического имени — дело будущего, а то, насколько оно будет далеким, — зависит от нас.

Автор Алла Ерошкина

Источник Россия для всех

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.